Можно ли взыскать с контрагента убытки за срыв переговоров

По общему правилу стороны свободны в ведении переговоров, и никто не может быть принужден к заключению договора. Это закреплено в пункте 1 статьи 421 Гражданского кодекса, который устанавливает принцип свободы договора, и в пункте 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса, который определяет, что участники переговоров самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. Однако в некоторых случаях возможно привлечение к ответственности за срыв переговоров. Это предусмотрено статьей 434.1 Гражданского кодекса, которая вводит понятие преддоговорной ответственности.

Что такое переговоры о заключении договора

В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юрлица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

В силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Это следует из пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса. Недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом.

Пунктом 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса предусмотрено, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Таким образом, по общему правилу сторона вправе прервать переговоры на любой их стадии, но в некоторых случаях такое поведение может быть недобросовестным.

Прерывание переговоров является недобросовестным в случае, если оно является неожиданным, безосновательным и подрывающим разумные ожидания другой стороны.

Для того, чтобы неожиданное и немотивированное прерывание стороной переговоров являлось недобросовестным, требуется доказать обстоятельства, которые могли создать у стороны переговоров разумные ожидания того, что переговоры неожиданно прерваны не будут.

Типичным вариантом таких особых обстоятельств является ситуация, когда одна из сторон на той или иной стадии переговоров уверяет другую о серьезности своих намерений и желании во что бы то ни стало прийти к соглашению, прилагает все усилия к нахождению компромисса, подталкивая другую сторону приступить к подготовке исполнения.

Неожиданное и не оправданное какими-то объективными причинами прерывание переговоров в такой ситуации (особенно когда переговоры зашли далеко и большинство параметров сделки уже согласовано) действительно может быть с учетом конкретных обстоятельств признано недобросовестным (постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.12.2024 N Ф08-9557/2024, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.08.2023 N Ф07-9760/2023).

Какие действия признаются недобросовестными при проведении переговоров

Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются, в том числе, внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

К действиям, которые могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных при проведении переговоров, относятся:

• предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
• внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Эти правила применяются независимо от того, был ли заключен сторонами договор по результатам переговоров (п. 2, п. 7 ст. 434.1 Гражданского кодекса).

Недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом.

В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик:

• изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту;
• и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом. К примеру, запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знал или должен был знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях.

Суды отмечают, что лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор.

В такой ситуации подлежит установлению:

• когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер;
• и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.

На это обращено внимание в пункте 30 обзора судебной практики Верховного Суда № 1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда 10.06.2020 г.

К чему обязывает соглашение об эксклюзивности переговоров

Стороны могут заключить соглашение о порядке ведения переговоров. Такое соглашение может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности.

Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений (п. 5 ст. 434.1 Гражданского кодекса).

Условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны.

В суде отмечают, что сами по себе переговоры лица с несколькими контрагентами и выбор одного из них не могут служить основанием для возмещения им убытков контрагента, с которым договор заключен не был.

При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом.

Однако в случае, когда стороны переговоров заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его либо допустила обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами, такие действия являются недобросовестными (постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 № 05АП-2250/2023).

В таких случаях лицо, нарушившее соответствующее условие или обманувшее своего контрагента, обязано возместить причиненные ему убытки.

На практике нередко путают соглашение о порядке ведения переговоров и предварительный договор.

Предварительный договор отличается от соглашения о проведении переговоров тем, что последнее предполагает установление каких-либо поведенческих обязанностей в рамках переговорного процесса, к примеру, запрет на проведение параллельных переговоров о том же предмете с иными лицами, условие о распределении понесенных расходов, связанных с проведением переговорного процесса, и тому подобное (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.10.2021 № Ф04-5325/2021).

Соглашение о переговорах может предусматривать для его участников обязанность прикладывать существенные усилия к достижению согласия, в том числе установив повышенный стандарт добросовестности, содержать условие об ответственности за нарушение положений такого соглашения, однако, в отличие от предварительного договора оно не создает обязанности заключить договор по требованию контрагента.

Предварительный договор создает между сторонами более прочную обязательственную связь, чем соглашение о переговорах.

Предварительный договор в отличие от имущественного договора поставки, опосредующего товарообмен, представляет собой соглашение организационного типа, устанавливающее порядок взаимоотношений сторон по совершению ими определенных действий с целью заключения в будущем другого (основного) договора и не может устанавливать для сторон каких-либо иных обязательств, в том числе обязанности передать имущество.

В соответствии с пунктом 5 статьи 429 Гражданского кодекса при уклонении от заключения предварительного договора могут быть взысканы убытки на основании пункта 4 статьи 445 Гражданского кодекса, вызванные уклонением от заключения основного договора. В таком случае убытки должны быть вызваны самим фактом уклонения от заключения основного договора (определение Верховного Суда от 18.12.2018 № 305-ЭС18-12143).

Последствием неисполнения предварительного (организационного) договора является нарушение интереса одной из сторон по вступлению в основной договор (негативный или отрицательный договорный интерес), под которым принято понимать расходы одной стороны договора по его исполнению или подготовке к исполнению, которые она понесла в расчете на то, что договор будет исполнен и другой стороной.

В таком случае кредитор имеет право на понуждение должника к заключению договора в порядке абзаца первого пункта 4 статьи 445 Гражданского кодекса, а также требовать возмещения убытков, но только тех, которые вызваны самим фактом уклонения от заключения договора (абз. 2 п. 4 ст. 445 Гражданского кодекса).

Право на иск о возмещении имущественных потерь, возникших в связи с неисполнением основного (имущественного) договора (позитивный или положительный договорный интерес), в том числе в результате совершения замещающей сделки, у кредитора отсутствует.

Условия для предъявления требования о возмещении убытков за срыв переговоров

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (п. 3 ст. 434.1 Гражданского кодекса).

По общему правилу расходы, которое лицо несет в связи с переговорами, полагаясь на заключение контрагентом договора, не являются следствием нарушения. Поскольку к моменту возникновения расходов нарушения еще нет, а сами расходы осуществляются в рамках нормального хода переговорного процесса.

Тем не менее после нарушения такие расходы оказываются напрасными и должны рассматриваться в качестве убытков.

Необходимым условием для привлечения контрагента к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных в результате ведения переговоров или их прекращения, является доказанным факт его недобросовестного поведения.

В то же время предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны.

К примеру, суд не нашел оснований для возмещения убытков, отметив, что:

• сам по себе фат прекращения переговоров на поздней стадии не свидетельствует о недобросовестности действий ответчика;
• не являются неоправданными действия по умолчанию о ведении переговоров одновременно с несколькими контрагентами, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных третьим лицом в отсутствие условий об эксклюзивности переговоров только с истцом;
• изначальное отсутствие намерения ответчика заключить сделку с истцом не подтверждено;
• направление ответчиком уведомления о прекращении переговоров не повлекло для истца дополнительных расходов.

На это обратил внимание Арбитражный суд Дальневосточного округа в постановлении от 05.12.2023 № Ф03-5460/2023.

На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу. К примеру, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (п. 5 ст. 10, п. 1 ст. 421 и п. 1 ст. 434.1 Гражданского кодекса).

Какие убытки могут быть возмещены за срыв переговоров

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (ст. 15, п. 2 ст. 393, п. 3 ст. 434.1, абз. 1 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса).

В сумму компенсации могут войти:

• расходы на юридические услуги;
• расходы на заключение кредитного договора;
• нотариальные расходы;
• сумма, которую истец выплатил из-за невыхода на сделку. Например, штраф судовладельцу за отмену бронирования судна;
• расходы на подготовку к исполнению договора (закупка оборудования, аренда помещения и т. д.);
• упущенная выгода, если доказано, что недобросовестность ответчика стала единственным препятствием для ее получения.

К примеру, ООО требовало взыскать с другой компании убытки в виде неполученных арендных платежей в размере 15 665 814 руб. 84 коп. за период с 31 марта по 1 октября 2016 года. Истец утверждал, что ответчик недобросовестно вел переговоры о заключении договора аренды, что привело к утрате возможности заключить договор с другим арендатором.

В данном случае ООО – арендодатель несколько месяцев вел переговоры о заключении договора аренды с ретейлером, который выражал свое намерение взять в аренду склад общества. Принимая во внимание серьезность намерений потенциального арендатора, ООО расторгло действовавшие к тому моменту договора аренды с мелкими арендаторами и стало готовить склад по сдачу.

Впоследствии проект договора был представлен арендодателю, который его подписал и передал ретейлеру. Однако, сделка не состоялась, поскольку наблюдательный совет компании – арендатора ее не одобрил.

При рассмотрении спора в суде:

• истец ссылался на то, что действия ответчика были внезапными и неоправданными, что причинило ему убытки;
• ответчик настаивал на своей добросовестности. Он указывал, что переговоры были прерваны по объективным причинам, к которым отнес отсутствие подтверждения сделки со стороны наблюдательного совета компании и непредоставление истцом подписанного согласия на заключение договора аренды от банка.

Ответчик утверждал, что своевременно уведомил истца о необходимости согласования договора в наблюдательном совете, а истец должен был предвидеть риск незаключения договора из-за отсутствия необходимых документов.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения решения судов нижестоящих инстанций, которыми исковые требования были удовлетворены в полном объеме. Он согласился с позицией нижестоящих судов и признал, что действия ответчика являлись недобросовестными.

Арбитры удовлетворили иск, возместив обществу убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьими лицами, поставив потерпевшего в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры (постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.11.2017 № Ф05-16349/2017).

Впоследствии и Верховный суд не стал пересматривать спор (определение Верховного Суда от 22.05.2018 № 305-ЭС18-1723).