Формальный развод не спасет совместный бизнес от обвинений в дроблении

Судебная практика по спорам о дроблении бизнеса продолжает формировать важный подход: для налоговых органов и судов определяющее значение имеют не формальные юридические обстоятельства, а реальные экономические связи между участниками бизнеса.

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.05.2026 № А53-25659/2025 подтверждает эту тенденцию. Суд пришел к выводу, что расторжение брака само по себе не свидетельствует о прекращении взаимозависимости предпринимателей и не может использоваться как способ доказать отсутствие схемы дробления. Если после развода бывшие супруги продолжают использовать общие ресурсы, действовать в едином хозяйственном процессе и фактически вести общий бизнес, налоговые последствия дробления сохраняются.

Суть спора заключалась в следующем — по результатам выездной проверки за 2020 – 2022 годы инспекция доначислила предпринимателю более 153 млн рублей налогов, страховых взносов, пеней и штрафов. Налоговый орган пришел к выводу, что деятельность была искусственно распределена между тремя взаимосвязанными ИП — самим налогоплательщиком, его супругой (впоследствии бывшей супругой) и тещей. Все это делалось исключительно для сохранения права на применение специальных налоговых режимов.

Предприниматель утверждал, что каждый участник самостоятельно вел деятельность: самостоятельно заключал договоры, пользовался мерами государственной поддержки и осуществлял перевозки от собственного имени. Дополнительным аргументом стало то обстоятельство, что супруги расторгли брак еще в период проверки, следовательно, по мнению заявителя, взаимозависимость прекратилась.

Однако суды трех инстанций поддержали налоговый орган.

Суд оценивал не семейный статус участников, а фактическую организацию бизнеса. Было установлено, что все предприниматели оказывали одинаковые транспортно-экспедиционные услуги одному заказчику, работали с одними и теми же перевозчиками, заключали договоры практически одновременно и фактически представляли собой единый хозяйственный комплекс.

Дополнительно суд обратил внимание на многочисленные признаки общего управления:

• использование одного имущества без оформления договоров;
• регистрация предпринимателя по адресу бывшей тещи;
• использование бывшей супругой помещений, арендуемых предпринимателем;
• использование транспортных средств без оформления аренды;
• единая система электронного документооборота;
• общая программа «1С»;
• одинаковые контактные данные;
• обслуживание в одних банках;
• предоставление предпринимателю доверенностей на управление банковскими счетами других участников бизнеса.

Именно совокупность этих обстоятельств позволила суду сделать вывод о существовании единого бизнеса.

Наиболее интересным выводом постановления является подход суда к оценке развода.

Фактически суд указал, что прекращение брака не означает автоматического прекращения экономической взаимозависимости. Для целей налогового контроля имеет значение не наличие или отсутствие семейных отношений как таковых, а реальное изменение хозяйственной модели.

Если после развода предприниматели продолжают пользоваться общими активами, совместно организуют деятельность, используют единые ресурсы и сохраняют прежнюю систему управления, развод становится лишь изменением семейного статуса, но не структуры бизнеса.

Иными словами, суд разделил 2 понятия:

• прекращение семейных отношений;
• прекращение экономической взаимозависимости.

При этом арбитры пришли к выводу, что первый факт сам по себе не доказывает второе.

Рекомендации предпринимателям в связи с появлением подобной судебной практики

Данное дело хорошо демонстрирует изменение подхода судов к рассмотрению дел о дроблении бизнеса. Формальное разделение бизнеса без реального организационного разделения становится крайне рискованной моделью.

Если несколько лет назад основное внимание уделялось родственным связям участников бизнеса, то сегодня суды анализируют прежде всего экономическое содержание отношений.

Даже если родственники официально прекратили семейные отношения, зарегистрировали самостоятельные ИП и самостоятельно заключают договоры, этого недостаточно. Суд оценивает весь комплекс обстоятельств: кто принимает решения, кто распоряжается денежными средствами, кто оплачивает расходы, как используются имущество, сотрудники, программное обеспечение, банковская инфраструктура и деловые ресурсы.

Если бизнес действительно ведется самостоятельно, необходимо обеспечить фактическую независимость каждого участника:

• использовать собственное имущество либо оформлять его использование на рыночных условиях;
• исключить совместное управление банковскими счетами;
• разделить бухгалтерские, ИТ- и административные ресурсы;
• обеспечить самостоятельное принятие управленческих решений;
• избегать ситуации, при которой деятельность нескольких предпринимателей выглядит как единый производственный процесс.

По сути, суды переходят от проверки юридических формальностей к анализу фактической модели управления бизнесом.

Развод, регистрация самостоятельных ИП или заключение отдельных договоров сами по себе не свидетельствуют об отсутствии взаимозависимости. Если при этом между бывшими супругами или родственниками сохраняется тесная хозяйственная связь, налоговый орган с высокой вероятностью будет оценивать их деятельность как единый бизнес независимо от изменения семейного статуса.

В случае, когда участники продолжают использовать общие активы, совместно управлять бизнесом и действовать как единый хозяйствующий субъект, налоговые последствия дробления сохраняются. Именно реальное экономическое содержание отношений, а не их формальная оболочка, становится определяющим критерием при разрешении подобных споров.