КС запретил повышать тяжесть обвинения из-за статуса учредителя

Конституционный суд рассмотрел проблему, которая сложилась в судебной практике: если потерпевшей стороной по договору являлась коммерческая организация с государственным участием, правоохранительные органы и суды нередко отказывались применять специальный состав предпринимательского мошенничества и квалифицировали действия по общей, более строгой части 4 статьи 159 УК. Это автоматически делало преступление более тяжким и увеличивало возможное наказание.

Поводом стало дело генерального директора ООО. Компания заключила договор с ПАО на реконструкцию кабельной линии, однако фактически работы были выполнены не полностью: старый кабель оставили в земле, а в документах указали, что работы завершены в полном объеме. Нижестоящие суды посчитали, что, поскольку среди акционеров ПАО находится Сахалинская область, ущерб причинен организации с госучастием, а значит, применять специальный состав предпринимательского мошенничества нельзя.

В связи с этим, поскольку потерпевшим являлось ПАО, акционером которого является Сахалинская область, суд квалифицировал действия как обычное мошенничество по части 4 статьи 159 УК в особо крупном размере.

Защита настаивала, что спор возник именно из предпринимательского договора между двумя коммерческими организациями, поэтому должна применяться специальная норма части 5 – 7 статьи 159 УК о мошенничестве в предпринимательской деятельности.

Проблема заключалась в том, что на практике сформировались два подхода:

• первый — если обе стороны договора являются коммерческими организациями или ИП, применяется специальный состав предпринимательского мошенничества.
• второй — если потерпевшая компания хоть частично принадлежит государству (например, государство владеет частью акций), ее начинают рассматривать как особый субъект. В результате предпринимательское мошенничество переставало считаться предпринимательским и автоматически квалифицировалось по общей статье.

Именно этот второй подход и стал предметом проверки Конституционного суда.

Конституционный суд подробно проанализировал положения сразу несколько отраслей законодательства.

По Гражданскому кодексу коммерческая организация остается коммерческой организацией независимо от того, кто является ее участником — частное лицо, субъект РФ или Российская Федерация. То есть государственное участие не меняет правовую природу юридического лица.

Статья 159 УК (ч. 5 – 7) специально выделяет мошенничество в предпринимательской деятельности.

Причем законодатель прямо предусмотрел, что действие частей 5 - 7 статьи 159 УК распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются ИП или коммерческие организации.

Никаких исключений для компаний с государственным участием статья не содержит.

Разница между общей и специальной нормами весьма существенна.

Предпринимательское мошенничество (ч. 5 – 7 ст. 159 УК) предусматривает более мягкие санкции, хотя имеет более высокие пороги значительного, крупного и особо крупного ущерба.

Если же применять общую часть статьи 159 УК только потому, что заказчик имеет государственное участие, предприниматели оказываются в худшем положении без прямого указания закона.

Вместе с тем, на практике суды начали использовать нормы УПК и другие положения УК, касающиеся государственных компаний, чтобы сделать вывод — если у потерпевшей компании есть государственный капитал — специальная статья уже не применяется.

Конституционный суд указал, что подобное толкование фактически создает новое правило, которого законодатель никогда не устанавливал.

Сам по себе факт участия государства в капитале коммерческой организации не меняет квалификацию преступления.

То есть, должен применяться специальный состав статьи 159 УК независимо от того, принадлежит ли часть акций государства, субъекту РФ или муниципальному образованию, если выполнены признаки предпринимательского мошенничества:

• договор заключен между коммерческими организациями или ИП;
• мошенничество связано именно с неисполнением договорных обязательств.

Коммерческая организация не становится «особой» только из-за государственного акционера.

Практику, при которой государственное участие в капитале потерпевшей организации автоматически ухудшало положение обвиняемого, Конституционный суд признал ошибочной.

Он указал, что коммерческая организация остается коммерческой независимо от состава ее участников. Само по себе наличие Российской Федерации, субъекта РФ или муниципального образования среди учредителей или акционеров не меняет характер предпринимательских отношений и не может автоматически служить основанием для применения более строгой уголовной ответственности (постановление Конституционного Суда от 29.06.2026 № 43-П).

По сути, Конституционный суд запретил дифференцировать ответственность только по признаку государственного участия в капитале потерпевшей компании. Если спор возник при исполнении предпринимательского договора между коммерческими организациями или индивидуальными предпринимателями, а деяние соответствует признакам предпринимательского мошенничества, должна применяться специальная норма статьи 159 УК независимо от того, есть ли у потерпевшего государственные акционеры.

Суд признал статью 159 УК не соответствующей Конституции не в ее тексте, а в том смысле, который ей придала правоприменительная практика.

Неконституционным признано именно такое толкование, при котором предпринимательское мошенничество переставало считаться предпринимательским только потому, что потерпевшая организация имела государственного участника.

Вместе с тем, вносить изменения в статью 159 УК не требуется. Ошибочной была именно практика ее применения.

Следовательно, с момента опубликования постановления все суды обязаны квалифицировать подобные деяния по специальным частям статьи 159 УК независимо от государственного участия в капитале потерпевшей компании.

Для бизнеса постановление имеет серьезное значение

Во-первых, оно укрепляет гарантии того, что хозяйственные конфликты, связанные с исполнением предпринимательских договоров, будут квалифицироваться по специальным, а не более строгим составам лишь из-за участия государства в капитале контрагента.

Во-вторых, решение ограничивает возможность расширительного толкования уголовного закона. Суд прямо указал, что различия в уголовной ответственности должны вытекать из закона, а не из судебной практики.

В-третьих, постановление создает основание для пересмотра ранее вынесенных приговоров, если обвинение было построено на том, что потерпевшей являлась коммерческая организация с государственным участием. Таким образом, Конституционный суд подтвердил, что государственное участие в капитале коммерческой организации само по себе не меняет ее статус как участника предпринимательских отношений и не может служить основанием для применения более строгой уголовно-правовой квалификации.